Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Морозы еще не закончились, а следом может возникнуть новая проблема. К ней уже готовятся в МЧС
  2. «Я был иностранцем, а беларусы сделали все легким». Перед Олимпиадой в Италии мы поговорили с экс главным тренером хоккейной сборной
  3. «Я так понимаю, переусердствовали». Спросили в Минэнерго и Мингорисполкоме, почему освещение в столице включили позже обычного
  4. Беларуска пожаловалась, что в ее райцентре «не попасть ни к одному врачу». В больнице ответили
  5. Повышение тарифов ЖКХ перенесено с 1 января на 1 марта
  6. Пропагандист взялся учить беларусов, как работать и зарабатывать. Экономистка ему ответила и объяснила что к чему
  7. Из Беларуси запускают один из самых длинных прямых автобусных рейсов в ЕС — 1200 километров. Куда он идет и сколько стоит билет
  8. Живущих за границей беларусов обяжут сдавать отпечатки пальцев — кого и когда коснутся новые правила
  9. «Лукашенко содержит резерв политзаключенных, чтобы получать больше уступок». В американском Конгрессе прошли слушания по Беларуси
  10. Беларусы рассказывают о странных сообщениях от бывших коллег. Почему они могут быть еще более тревожными, чем кажется на первый взгляд
  11. В странах Европы стремительно растет количество случаев болезни, которую нельзя искоренить. В Беларуси она тоже угрожает любому
  12. «Верните город обратно в цивилизацию». В Минске (и не только) отключили фонари по распоряжению Лукашенко — в соцсетях споры
  13. После жалобы в TikTok на блудное стадо коров беларуску забрали в милицию и провели беседу об «экстремизме»
  14. Российские войска усиливают удары по логистике Украины в Константиновке и готовят наступление — ISW
  15. В Беларуси повысили минимальную цену на популярный вид алкоголя
  16. Одно из самых известных мест Минска может скоро измениться — там готовят реконструкцию


Бывшая политзаключенная Ольга Токарчук рассказала правозащитному центру «Весна» о том, как задерживали ее 63-летнюю мать Ирину Геннадьевну Токарчук во время массового рейда силовиков на родственников политзаключенных 23 января. Сейчас пенсионерка в жодинской тюрьме. Сама блогер с отцом и детьми сумела покинуть Беларусь.

Ирина и Ольга Токарчук. Фото: правозащитный центр "Весна"
Ирина и Ольга Токарчук. Фото: правозащитный центр «Весна»

— В 7.30 утра ко мне в квартиру пришли два кагэбэшника в гражданской форме одежды. Был поверхностный обыск, сами они были культурными и вежливыми, даже разулись. Забрали мой телефон, позвали понятых, составили протокол. Дети (дочке 6 лет, сыну — 10) напугались, — говорит Ольга Токарчук.

Бывшую политзаключенную забрали на допрос в КГБ, где спрашивали про «Е-доставку»:

— На вопрос: «Вы что-то знаете?» я сказала: «Не в курсе, я блогер, у меня есть подписчица, она решила помочь — вот помогала. Ничего более я не знаю». Посмотрели телефон, выписали доставки, которые были у меня. Ближе к обеду сказали: «Мы сейчас поедем к маме». Разрешили ей позвонить по громкой связи, сказать, что к ней едут. И они приехали к ней уже полностью подготовленные. Задавали конкретные вопросы, попросили написать явку с повинной. Маму забрали в КГБ, я тоже еще была там. Меня предупредили, что привезли маму.

Мне также предложили написать явку с повинной, я говорю: «В чем мне виниться? В том, что мне подписчик помогал колбасой?» Они: «Напиши чистосердечное признание, что ты раскаиваешься и больше не будешь брать колбасу у подписчика».

У меня забрали телефон с сим-картой и где-то в полдевятого вечера отпустили. Мама осталась там. Потом уже сказали, что мама задержана. Маму катали с Окрестина в СИЗО положенные три дня. Нам удалось передать ей какие-то вещи.

Массовый рейд по бывшим политическим заключенным и родственникам нынешних начался 23 января. После обысков людей забирали на допросы, а затем отпускали под подписку о неразглашении. Однако не все из них были освобождены — в отношении некоторых возбудили уголовные дела по ст. 361−1 (Участие в экстремистском формировании) и ст. 361−4 (Содействие экстремистской деятельности). Некоторых осудили по административным статьям.

Силовиков интересовали те, кто получил продуктовую помощь от инициативы INeedHelpBY. Сведения о получателях такой помощи они взяли из сервиса «Е-доставка», который принадлежит «Евроопту». Однако задерживали не только тех, кому помогла INeedHelpBY.

По данным «Весны», в ходе рейдов преследованиям подверглись 229 человек, 43 из них были оштрафованы или арестованы по «административке», на 24 заведены уголовные дела.

На следующий день следователь позвонил папе Ольги Токарчук и сказал приехать в качестве свидетеля по делу его жены Ирины Токарчук. Отец Ольги отказался от дачи всех показаний. У него забрали телефон.

— На третий день маминого ареста и меня вызвали свидетелем по маме, я тоже отказалась от дачи показаний. Спросила: «Где мой телефон?» Сказали, что еще у следователя. В этот же день мы узнали, что на маму возбудили уголовное дело. Нет гарантии, что и на меня с отцом не заведут уголовных дел, — рассказывает Ольга.

За сутки было принято решение выезда: Ольга Токарчук с детьми и отцом теперь в безопасности.

— У меня в Беларуси осталась одна сестра, а на ней — бабушка с инвалидностью (папина мама) и мама, которая на данный момент в тюрьме Жодино.

Если я еще после своего освобождения все-таки морально готовилась к тому, что, может быть, надо будет бежать (и то в итоге я оказалась морально не готова), то для папы мир рухнул в одночасье. Он оставил все: квартиру, машину, собаку, свою маму, друзей и, главное, свою жену, которая в тюрьме «за колбасу и макароны». Сейчас он в таком состоянии, что сложно передать, — рассказала блогер.

На сегодняшний день Ирине Токарчук предъявили обвинение по ч. 2 ст. 361−4 Уголовного кодекса (Содействие экстремистской деятельности).

— Мама всегда делала так, чтобы я не пропадала из повестки дня и была на слуху у людей [во время моего заключения], и мне очень важно, чтобы люди знали и про нее. Она — наш герой!!! Человек, который всю жизнь жил и поступал по совести! Мы ей очень гордимся и бесконечно ее любим! — говорит Ольга Токарчук.

Напомним, YouTube-блогера Ольгу Токарчук в 2021 году признали виновной в «грубом нарушении общественного порядка», клевете и оскорблении судьи и приговорили к 1,6 года колонии общего режима. Ее также внесли в перечень «экстремистов». В июне 2022 года она вышла на свободу.