Экс-глава Главного управления разведки Украины Кирилл Буданов возглавил Офис президента Владимира Зеленского. Сам силовик еще в 2023 году «отдавал должное» Александру Лукашенко за то, что тот больше не допускал попыток вторжения с территории Беларуси в Украину после весны 2022 года. А в ГУР под руководством Буданова поддерживали определенный контакт с беларусскими властями: именно это ведомство организовало прием выдворенных политзаключенных в Украине по предварительной договоренности. Повлияет ли назначение Буданова на эту должность на отношения Киева с официальным Минском и демсилами? Это обсудили в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать» аналитик Артем Шрайбман и ведущий Глеб Семенов.
— Как ты считаешь, повлияет ли это как-нибудь (если, конечно, повлияет) на диалог между Киевом и официальным Минском, а также на демсилы?
— Это хороший вопрос, потому что последствия такого назначения могут быть двоякими.
С одной стороны, Буданов, как наиболее ответственный и вовлеченный в беларусское направление, в диалог с Минском и спецслужбами чиновник, приносит этот опыт, связи и интерес на еще более ответственный пост. То есть получается, у беларусских спецслужб появляется свой визави, свой собеседник на самом верху украинской власти — по факту это второй человек в государстве.
Это может быть ими использовано, если там живой контакт, когда они могут ему просто позвонить. А судя по всему, такой контакт есть: вспомним, как быстро была организована депортация политзаключенных в Украину, втайне даже от литовской стороны. Насколько я понимаю, даже американцы, дипломаты, которые были в Вильнюсе, об этом не знали до последних часов.
Это показывает, что контакт довольно прямой. И если он сохранится с переходом Буданова в Офис президента, то для беларусской власти это будет большой политический актив. Можно сказать, что они на одно рукопожатие стали ближе к Зеленскому и смогут напрямую передавать ему какие-то месседжи. Это для них, конечно, плюс.
С другой стороны, важно также помнить, что Буданов работал с Беларусью не по доброте душевной, а как глава военной разведки, которая занимается деликатными вопросами обмена пленных, обмена телами. Эта же команда вела переговоры с Россией, связанные с гуманитарными обменами. И Буданов занимался этим постольку, поскольку он был в этой должности.
Вопрос, останется ли повод общаться настолько же интенсивно, как это было до сих пор. Возможно, новый глава ГУР займется теперь этими темами. А у Буданова будет куча своих внутриполитических вопросов: ему теперь нужно руководить, по сути, госаппаратом, вовлекаться в переговоры с американцами. Может, ему просто будет не до того, чтобы еще послания от Лукашенко передавать.
Поэтому это фифти-фифти (50 на 50. — Прим. ред.) ситуация. Все действительно может обернуться и так и так для Минска — и в плюс серьезный, и в минус.
Что касается беларусских демсил, не думаю, что для них это что-то радикально поменяет. Ходили слухи, что [Андрей] Ермак, предыдущий глава Офиса президента Украины, был очень скептичен по отношению к нашим демсилам и блокировал контакты Тихановской с Зеленским. И в принципе не допускал определенного уровня признания Украиной демсил Беларуси. Какая у Буданова здесь позиция, я не знаю. Но сомневаюсь, что у довольно прожженного, опытного силовика, который занимается спецоперациями, а не высокой пафосной дипломатией, много сантиментов к диссидентам в изгнании. Каковыми являются, по сути, беларусские демсилы. Он скорее больше практико-ориентированный человек.
— Вообще есть ощущение, что среди украинской верхушки нет больших любителей беларусской оппозиции, кроме депутатов Рады.
— Но, с другой стороны, Буданов приехал, встретил [Марию] Колесникову и других на границе, ГУР организовал пресс-конференцию беларусских оппозиционеров и освобожденных политзаключенных в Чернигове, организовал им Zoom-кол с Зеленским. ГУР курировал полк Калиновского, в подчинении этого ведомства был Интернациональный легион, в который входят и беларусские бойцы.
С этой стороны может быть много личных сантиментов, и Буданов увидит ценность солидарных с Украиной частей беларусского общества и политического спектра. Он и в Лукашенко по факту ценит именно то, что тот якобы там чему-то сопротивляется. То есть идея о том, чтобы инвестировать в контакты с антикремлевской, пробеларусской частью нашего общества и элит, может тоже иметь для Буданова вес.
Поэтому я не думаю, что это плохие новости для беларусских демсил. Во что это выльется на практике, часто зависит от случайных непредсказуемых процессов: кто с кем на каком форуме пересекся, удалось ли организовать встречу, как совпали интересы разных игроков. Но в целом похоже, как бы парадоксально ни звучало, это win-win (хороший вариант для обеих сторон. — Прим. ред.) и для беларусского режима, и для беларусских демсил.
